Околобалетное чтиво

Когда я только думала о том, что неплохо бы завести блог, основным тормозящим критерием для меня была необходимость постоянных обновлений. Несмотря на то что на работе я всегда все делаю в срок и вообще не люблю оставлять «на потом», когда дело касается писательства для себя, я редко сажусь за ноут потому что хочется – только потому что совесть заела)) Да, сейчас у меня есть веская причина не сидеть за написанием постов – через месяц я стану мамой во второй раз. Для нас новость о второй беременности была шоком, хотя и очень приятным. Но это наложило отпечаток на мою и так не ахти какую работоспособность. Все свободное время мне теперь хочется либо спать, либо гулять на улице с ребенком. Были даже мысли на время закрыть блог, но я поняла, что если поступлю так, то уже никогда его не «открою». Так что простите меня те, кто все еще ждет обновлений. Я вернулась: не знаю, на долго ли, но я все еще люблю балет, косметику и вас, мои постоянные и не очень читатели!

Сегодня рубрика “Балетное чтиво” пополнится лишь одной книгой, отдаленно имеющей отношение к балету, но все же к прочтению обязательной.

 женщины лазаря

Я уже и не вспомню, когда в последний раз влюблялась в книгу буквально с первой строки. «Женщины Лазаря» Галины Степновой написаны таким ярким образным живым языком, что буквально чувствуешь на губах вкус персика, который она мельком упоминает в первой главе. Я не литературный критик и не умею писать рецензии, но, поверьте, как филолог, я еще долго находилась в легкой эйфории – это несмотря на то, что сюжет довольно банален и вполне предсказуем, да и вообще «Женщин Лазаря» можно отнести скорее к женскому чтиву:  что-то от Токаревой, что-то от Толстой, что-то от Рубиной.

Конкретно балету здесь посвящено не так много – наверное, не больше одной пятой книги. Но выписан он очень живо. Жестко. И с ненавистью. Это вам даже не «Танцующие призраки» Короткова, где вроде бы без утайки описана вся подноготная этого «высокого искусства», с его вонючими раздевалками и разбитыми  в кровь ногами.

«Есть вещи, о которых лучше не думать. Может быть, даже вовсе не знать.

Попробуете попасть с улицы в казарму, лагерный барак, в пыточный подвал или на заседание тоталитарной секты. Вас просто не пустят — как не пустят любопытствующего обывателя в хореографическое училище, потому что простым смертным, живущим легкой, суетной, повседневной жизнью, никогда не понять торжественного ужаса, которым пронизана суть по-настоящему закрытых сообществ. Идеальный параллелепипед казармы или барака. Залитый светом и потом танцевальный класс. Сложнейшие ритуалы, сладостная муштра, нужные лишь для того, чтобы окончательно выключить разум — никогда не думать, ни о чем не беспокоиться, ничего не решать, подчиниться всеобщему движению, раствориться, перестать быть собой, чтобы воплотиться на высшем уровне — в блаженном и множественном числе. Боль, унижение, зверская дедовщина, голод, счастье абсолютного подчинения. Снова боль.»

И ведь все правда, не придерешься. Одна из главных героинь, безумно талантливая, одаренная девочка, попадает в балетные жернова, которые буквально перемалывают ее душу, практически не оставляя ни тепла, ни желания жить. Она с детства ненавидит танцевать – эта ненависть в ней так же сильна, как и ее гениальность.

И вот в чем загвоздка: бывает ли такое? Не для красного словца, не для сюжета, а в реальной жизни?

Практически каждая девочка, поступившая в ведущее училище, живет балетом. Иначе здесь никак. Переносить ежедневную муштру, издевательства над своим телом (а порой и духом – тут смотря на какого педагога нарвешься) можно только, если преданно и верно служить искусству и идти к своей цели – как бы высокопарно это ни звучало. Да, каждая состоявшаяся артистка, приходя в зал на утренний урок, ненавидит балет всем сердцем. Тут болит, там колет и вообще жить не хочется. Но после нескольких плие тело включается, получает привычную дозу эндорфинов и потом на репетиции этот совсем недавно умирающий лебедь порхает, с  удовольствием выписывая нюансы своей партии.

Я, лично, считаю, что танец без любви к, собственно, танцу, невозможен. Он не будет ни привлекать, ни производить впечатление, ни вызывать эмоции. Невозможно быть гениальной балериной, каковой вроде как является Лидочка, героиня романа, и при этом относиться к балету, учебе, сцене без всякого трепета. Ненависть, конечно, очень сильная эмоция, и на ней тоже можно выдать что-то невероятное. Но я смутно в это верю.

«В хореографическом училище Лидочка, привыкшая в обычной школе к незаметным тройкам, почти сразу же выбилась в признанные королевы. Еще при поступлении, на первом отборочном туре, она поразила видавшую все комиссию практически идеальными данными. Честно говоря, правила отбора больше всего напоминали описание породных признаков выставочных собак или лошадей, и отбраковка шла жесткая, даже жестокая. «Отрицательными признаками являются: непропорциональная большая голова, голова угловатой формы, крупная нижняя челюсть, большой подбородок, выступающие наружу углы челюсти, неправильной или уродливой формы нос, уши, деформация передних зубов, нарушенный (неправильный) прикус. Противопоказан прием детей с короткой и широкой шеей. Дети с чрезмерно длинной шеей, с выступающим кадыком также несценичны». И так далее — на десятке сухих машинописных страниц, способных порадовать разве что помешанного на евгенике нациста.

Но Лидочка оказалась совершенством: отношение роста стоя к росту сидя, длина шеи, тонкость щиколоток и запястий — все в ней было словно создано для балета, который не терпит несовершенства даже в мелочах. Лидочка великолепно гнулась во все стороны, с легкостью поднимала ножку вперед, назад и вбок, демонстрируя великолепный шаг, бойко оттарабанила полечку, не завалив и не испортив ни одной легкой нотки. Музыкальность, танцевальность, ритмичность, физическое здоровье — все было на высоте.

Единственное, что слегка смутило педагогов, так это то, что худенькая смуглая девочка в сверкающих белых трусиках даже не пыталась им понравиться. Все прочие лебезили, елозили на пузе, скалили маленькие шакальи мордочки, изображая умильные улыбки. Рабски заглядывали в глаза, заранее готовые ради балета на все, даже больше — на все, что другим угодно. А Лидочка только смотрела угрюмо в сторону и, кажется, даже не особенно радовалась своему несомненному успеху. Видимо, просто дура, решила комиссия, сблизив увенчанные хореографическими лаврами головы и посовещавшись. Дура — это в балете было очень кстати. Дура — это было хорошо».

Удивительно, ведь в книге явно описано Пермское училище. Его символом  много-много лет являлась ныне покойная Людмила Сахарова, жесткий и даже жестокий педагог. Ее любимой фразой было «Дуры не танцуют». И я с ней полностью согласна.

Главной героине повезло – по стечению обстоятельств второй акт «Жизели» она танцевала после сильнейшего потрясения, с разбитым сердцем. Кто-то мог бы сказать, что она «вылила свою тоску на сцену», но тут немного другая история. Ее великолепное вышколенное тело делало то, что необходимо, а где в это время было сердце? Явно не на сцене.

В общем, надо отдать автору должное, балетная часть книги выписана очень точно, вплоть до мельчайших нюансов. Только все эти нюансы страшные, пугающие, темные, после которых на балерин смотришь совсем иначе. И тут уже вам решать, погружаться ли в этот мир. Только вот ведь как бывает – и стекло в пуантах, и разорванные мышцы, и больбольболь – все это есть, да, но для кого-то это путь к заветной мечте, а для Степновой – ад, где нет места счастью.

«А теперь вообразите себе оловянных от усердия солдатиков, фанатично влюбленных в свою муштру. Заключенных, которые задолго до ежедневного допроса начинают готовить истерзанное тело к пыткам, добровольно вытягиваясь на дыбе и методично выламывая себе то один, то другой сустав. Выслушайте, навытяжку стоя на пуантах, лекцию о собственной бездарности, узнайте, что вы безнадежный, ни на что не годный урод — не висим на палке, не опускаться, не опускаться, держим пятку, пятку, кому говорят! Получите стеком по икрам, ладонью — по щекам, попадите в ритм, втяните разом живот и задницу, осознайте всё, что ощущают детишки, прелестной и шумной стайкой сбегающие по ступеням училища, взвесьте то, что они добровольно вышвырнули из своей жизни, — пирожные, сказки по вечерам, дружбу, первую любовь, жареную картошку с домашними котлетами, доверие к взрослым, к ровесникам, к самому себе. Положите на другую чашу весов всего-навсего возможность выбежать на сцену, чтобы отвесить публике жеманный и натянутый поклон.

Сделайте свой выбор.

Никогда не пожалейте о нем.

Теперь вы знаете, что такое балет».

About Black_Swan

Оля Воронина: несостоявшаяся балерина, квалифицированный переводчик и любимая жена и мама. Живу в самом прекрасном городе у моря и страдаю неизлечимой формой шопоголизма.
This entry was posted in Балет, Книжная полка and tagged , , , , . Bookmark the permalink.

37 Responses to Околобалетное чтиво

  1. Светлана Зорина says:

    А я уже соскучилась по обновлениям=))))Книгу при возможности обязательно прочту….это интересно. А про блог я вот тоже не могу писать регулярно обновлять и прочее.
    Ну и с счастливой новостью…..это замечательно

    • Black_Swan says:

      Спасибо большое!
      Книга есть в сети для скачивания, читается легко, так что, надеюсь, вам понравится)

      • Светлана Зорина says:

        Ко мне на ты можно=)))Не люблю электронные книги

        • Black_Swan says:

          Да? У меня из бумажных только балетные книги: мемуары и учебники, где есть фотографии и картинки. Вся остальная библиотека в Киндле – не представляю, как без него жить))

  2. Pingback: Хорошие Книги » Околобалетное чтиво.

  3. Ирина says:

    Ура, вы снова в строю! спасибо!!!

  4. niamh says:

    Оля, очень рада, что Вы вернулись! Я тоже из Одессы, очень люблю Ваши рассказы – и потому, что балет люблю, и потому, что Ваш слог люблю, и потому, что на Вас приятно смотреть! Я никакого отношения к балету не имею, но на Вашем примере вижу, что не бывает бывших балерин :) Даже Ваши украшения обычно маленькие, изящные, очень балетные :) Удачи Вам!

    • Black_Swan says:

      Ой, мне безумно приятно! И так рада, что меня читают жительницы родного города))
      Буду очень стараться не забрасывать блог! Еще раз спасибо большое-пребольшое!)

  5. Екатерина says:

    Оленька, как здорово, что вы вернулись!!! Не бросайте, пожалуйста, блог!!!!!! Читать вас одно удовольствие, а сколько нового узнаешь!!!!!Спасибо вам за ваш труд!! Берегите себя(и свою семью) и пишите, пишите!!!! У вас талант.
    Екатерина.

    • Black_Swan says:

      Как же приятно получать такие комментарии! Они просто ужасно мотивируют не бросать и продолжать писать дальше! Спасибо огромное-преогромное))

  6. Надя says:

    Ура, дождалась обновления Вашего замечательнейшего блога! Поздравляю с пузожителем, тьфу на вас.:-) Спасибо за рекомендацию, книга действительно очень интересная и очень “вкусно” написана, напомнила мне что-то из Улицкой по стилю и настроению. Очень “атмосферная” и полная множества ярчайших деталей. Пишите почаще, по возможности, пожалуйста.))

    • Black_Swan says:

      О, да, про Улицкую я забыла – действительно, и с ней много общего)
      Спасибо большое! Я очень стараюсь писать, но не всегда получается, к сожалению. Хотя идей постов очень много!
      Еще раз спасибо))

  7. Оля says:

    Здравствуйте, Олечка! Я случайно познакомилась с Вашим блогом, когда искала информацию о балете. И очень рада этому! Постараюсь перечитать всё, написанное здесь Вами об этом.
    Но у меня появился вопрос, на который, надеюсь, Вы сможете ответить: можно ли пробовать заниматься балетом – на самом, хотя бы, примитивном уровне, – имея перелом шейки бедра и металлическую пластину в ноге? Не хочу идти с вопросом к врачу – поднимет меня на смех, боюсь.

    И, конечно, поздравляю Вас с грядущим рождением маленького!!! Благослови Господь Вашу семью и нового её члена! )

    • Black_Swan says:

      Очень приятно, огромное спасибо!

      К сожалению, по вашему вопросу ничего сказать не могу, я не врач и не могу взять на себя такую ответственность, чтобы что-то советовать в такой ситуации. Если думаете, что врач даст однозначный отрицательный ответ, то лучше поговорить с опытным педагогом. Подыщите студию балета для всех, узнайте, кто там педагог и, если это действительно профессионал, то поговорите с ним. Хотя, думаю, нормальный педагог все равно отправит вас к врачу для консультации. Попробуйте еще обратиться к спортивному или “балетному” медику, они не раз с таким сталкивались, думаю, и смогут посоветовать что-то дельное.

      И учтите, что даже на самом примитивном уровне вы не сразу научитесь делать экзерсис правильно, распределять вес, поэтому на ноги, особенно, с непривычки, будет большая нагрузка. Я не отговариваю, просто прошу взвесить все за и против)

      • Оля says:

        И Вам спасибо за ответ! ) Балетного медика я в нашем городе найду вряд ли, но решила всё же спросить своего травматолога. Я ведь не стремлюсь становиться на пуанты. Что Вы! Просто… хочется изящности, плавности движений… красоты.
        Вообще, я думала спросить, знаете ли Вы таких, кто занимается балетом с подобными травмами, оперированными переломами.
        И ещё интересно : можно ли определить, есть или нет выворотность, по рентгеновскому снимку? ) Ну, это же особое сложение должно быть, верно?

        С нетерпением буду ждать Ваших новых записей о балете! ) Очень нравится! Может, расскажете о возрастных балеринах? Например, прежних звёздах балета, кто до сих пор выходит на сцену. У нас недавно по “Культуре” показывали фильм про Аллу Осипенко – меня захватила история её жизни, тронули кадры, где она танцует, седовласая, но прекрасная тонкая, точёная, графичная.
        Кстати, в одном её интервью я наткнулась на слова, которыю – не будучи знатоком балета – не поняла. Может быть, вы объясните. ” У Нуреева была мечта создать школу, где будут французские ноги и русские руки.” Речь тут шла о недостатках русского балета : что он давно не “впереди планеты всей”, что мы не научились мелким движениям, – таким, как на западе… Вы согласны с этим? Что за ноги такие у французов? )

        • Black_Swan says:

          Практически все проф балетные так или иначе с травмами, кто-то вылечивается и выходит на сцену, кто-то нет. Тут уже смотрят по ситуации и мед показаниям.
          Рентген вам, конечно, покажет как глубоко сидит сустав в вертлужной впадине – но нужно ли вам это, облучаться лишний раз. Все равно во взрослом возрасте его можно разработать только до определенной степени, идеальной балетной выворотности не будет даже при упорных тренировках. Попробуйте лечь в лягушку на спину и попросить кого-то надавить на колени. Если они опустятся до пола, а спина в пояснице при этом не прогнется, то выворотность очень даже хорошая. Но пассивная. Чтобы ноги были выворотными в движении (то есть держать ее за счет мышц, а не давления со стороны), это нужно много заниматься.

          Про французскую технику вам ответили чуть ниже ) Посмотрите в ютубе видео учениц школы при Гранд-Опера, вы поймете о чем говорил Нуреев. Очень-очень быстрая и мелкая техника. Но руки у них “хромают”, не сравнить с нашими балеринами – которыеЮ, впрочем, уже тоже скоро утратят навык “русского пордебра”, к сожалению((

  8. Кристина says:

    У меня кажется грибок на мезинце ноги!!!мне 15 ,танцую проф. Большие нагрузки…боюсь маме сказать.ПОМОГИТЕ КТО ЧЕМ МОЖЕТ!!!

    • Black_Swan says:

      Я не поняла, у вас же не венерическое заболевание, почему вы маме боитесь сказать? А ну марш к маме, пусть она отведет вас к врачу, грибок лечится быстро и безболезненно!

  9. Aнастасия says:

    Оля,”французские ноги” “растут” из французской балетной школы, где действительно существует особая “мелкая” техника работы ног, которой юных балетных звездочек начинают обучать намного раньше, чем в наших училищах. Попробуйте поискать информацию об этом на сайте Академии балета Парижской Оперы. Ее руководительница Элизабет Платель – богиня французской балетной техники. Только пуантики для этого нужны особые, позволяющие осваивать столь мелкие движения. Интересно было бы узнать, в чем великая Платель рекомендует заниматься своим ученицам? Уж точно не в Repetto….

    • Black_Swan says:

      Я немного знаю про французскую технику, кучу видео в свое время пересмотрела. Меня вот смущают руки и корпус французских балерин. Ноги великолепные – а верх как-то что-то не то ((
      У меня есть знакомая мама, дочь которой училась в школе при Гранд-Опера. При случае спрошу, в чем они танцевали

  10. Екатерина says:

    Оленька, милая балерина и счастливая мама!! Поздравляю вас от все души с рожденим сыночка!!! крепкого всем здоровья и отличного настроения!! Берегите себя и свою семью!!! (и спаибо за книгу- прочитала- в восторге!!!!)(Если когда -нибудь собиретесь в Волгоград с радостью буду ждать вас в гости!!!!)Обнимаю крепко!!!

    • Black_Swan says:

      Огромное спасибо! Безумно приятно!!!
      Вот только сейчас появилось время включить ноут и проверить комментарии) Извините, что так долго отвечаю) Еще раз огромное-преогромное спасибо!!!
      Очень рада, что книга понравилась)

  11. Suhmat says:

    Я, лично, считаю, что танец без любви к, собственно, танцу, невозможен. Он не будет ни привлекать, ни производить впечатление, ни вызывать эмоции.

    Я не очень понимаю как без любви к танцу можно быть солисткой или примой. Ладно, кордебалет – это отдельная история про бурлаков на Волге. Но солисткой или примой без любви к танцу ни как. Я даже не про тяжелейший физический труд. Если посмотреть даже самых известных прим, то количество партий редко переваливает за 20ть. То есть ту же Жизель танцуют из года в год. Как можно не сойти с ума если не заниматься шлифовкой доработкой и переработкой партии? И как можно заниматься этим механически, потому как движения-то поправить нельзя?

    Его символом много-много лет являлась ныне покойная Людмила Сахарова, жесткий и даже жестокий педагог. Ее любимой фразой было «Дуры не танцуют».

    На самом деле тут бы на одну чашу кидать поведение и отношение педагога, а на другую результаты. Потому как стоит ученику из-за дурацкого энтузиазма или лени навредить себе и есть хороший шанс что все те годы что он/она потратил на обучение насмарку. Что мало было таких которые порвали связки перед экзаменами, сломали ноги или пальцы и т.д. К тому же, я легко могу понять осатонение человека который из года в год пытается добиться одного и того же и уже кажется проще самому сделать чем выжимать это из учеников. Преподавание не фига не легкий труд. И психику это калечит довольно быстро. Людей которые от природы имеют характер и психологию такие что преподавание дается легко очень мало. Практически как прим. Просто до сих пор не принято чтобы с преподавателями работали психологи.

    И еще, мне кажется что больше шансов было решить что девочка флегматик, а не дура. А флегматиков бракуют.

    • Black_Swan says:

      Вот полностью согласна по всем пунктам. Извините, что долго не отвечаю, я две недели назад родила, было совсем не до блога и комментариев. И сейчас отвечаю на бегу, поэтому нет времени нормально что-то написать.

      Книга вообще чудесная и очень ее рекомендую даже в отрыве от балетной темы. Да и балетное все описано довольно близко к теме, но уж с каким-то сильным креном в отрицательную сторону. Героиня примой не стала – она только выпускалась. Но даже так, просто на данных невозможно выехать и считаться невероятной гениальной балериной, ежедневно нося ненависть к балету в сердце. Так что что-то автор перемудрила.

      К Сахаровой у меня двоякое отношение. Моя мама педагог (не балетный), я знаю, сколько труда и нервов требует эта профессия. Но Сахарова так разговаривала с ученицами, что мне страшно было – и это на камеру! Что там за закрытыми дверями происходило, неизвестно. Орать и оскорблять – последнее дело. Вырастить буратинок, идеально поднимающих ноги, конечно, сложно, но возможно – тем более “материал” к ней в класс поставляли самый лучший. А вот забить личность – очень легко. И что потом с такими “поломанными” в моральном отношении девочками происходит тоже неизвестно…

      • Suhmat says:

        Поздравляю с ребенком! Растите здоровыми и здорового вам обоим сна :)

        На счет того как груба и зла была Сахорова у меня двоякое мнение.

        1 – Подростки безусловно реагируют на агрессию и грубость иначе чем взрослые. Там где взрослый пожмет плечами, для подростка всемирная катастрофа. Но, если артист, а они с младых ногтей сразу артисты, так реагирует на агрессию преподавателя который по факту помогает, что будет дальше? Это люди сторонние реагируют на учеников согласно их возрасту, но в действительности их детство осталось где-то за стенами училища. А она ведь действительно переживала за своих учеников и старалась помогать как могла.

        2 – Для очень многих людей критика является стимулом работать. И довольно часто веришь больше тому кто критикует за дело, нежели тем кто хвалит пусть и не просто так.

        3- У балетных так многое дается через боль, что любую боль и дискомфорт они воспринимают очень спецефически. Я могу сказать по деду, любая боль которая не несла опасности травмы воспринмалась им как преходящая вещь. Так же весьма своеобразно он реагировал на критику и похвалу. Не глядя на слова в которые это было облечено он докапывался до фактологической составляющей.

        4- Тем не менее наверняка было много и тех кто полностю закрылся и открыться уже не смог.

        Увы, идеальных преподавателей не бывает. Кому-то хорошо так, а кому-то эдак.

        Думается мне, что если бы при подготовке учеников был действительно большой процент тех кто ломался ей бы так не доверяли в училище.

  12. OlgaR says:

    Олечка, от всей души поздравляю с сыночком. Будьте здоровы и счастливы. Теперь тебя дома окружают одни мужчины. Сначала ты их будешь носить на руках, а потом они тебя. По возможности не оставляй свой сайт. Мы всегда ждем тебя.

  13. вероника ампилогова says:

    Спасибо за интересный пост! Надо приобрести книгу!

  14. Женя says:

    Обязательно надо будет прочитать эту книгу и все те, о которых говорилось в предыдущих выпусках “Околобалетного чтива”. Оля, спасибо вам большое.)

  15. Аркадий Гринь says:

    Хочу поделиться целым рядом материалов о балете. Вот первый из них.
    Православная газета для всей семьи “МИР”, №20 (9*3) 2006 г. (Редакция в Днепропетровске)
    Рубрика “Неизвестное об известных”

    ИЛЗЕ ЛИЕПА: “Я стараюсь не унывать…”
    БЕСЕДА КОРРЕСПОНДЕНТА ЖУРНАЛА «МОСКВА» НАТАЛЬИ ЯРЦЕВОЙ С ИЗВЕСТНОЙ БАЛЕРИНОЙ И ДРАМАТИЧЕСКОЙ АКТРИСОЙ ИЛЗЕ ЛИЕПА

    Илзе, миллионы людей узнали Вас, Ваш облик, Ваш талант, когда в начале 80-х годов на телеэкраны вышел фильм «Михайло Ломоносов», где Вы сыграли роль жены главного героя. Вы ведь были тогда совсем юной, только что закончившей хореографическое училище артисткой, а играть пришлось роль драматическую, разновозрастную. Наверное, трудно приходилось? Какие у Вас остались воспоминания?
    – Самые теплые. Конечно, были и неприятности, но они забылись. А вот ощущение какого-то подъема от настоящей творческой работы, от общения с прекрасными актерами, моими партнерами, оно осталось на всю жизнь.
    – Вы известная балерина, известная актриса, и Вы одновременно человек верующий, православный. Совместимо ли служение искусству, тем более такому, как балет, с каким-то возрастанием духовным?
    – Мне кажется, что все-таки совместимо с трудом. Наверное, если бы я выросла в религиозной семье, мне даже и в голову не пришло пойти по этому пути. И родителям тоже. Но так сложилась судьба, что к вере я пришла намного позже, чем стала балериной, и много лет отдала балету.
    Но во всем этом есть рука Божия. Я давно уже пришла к мысли, что моя жизнь в балете – это путь. Это не смысл жизни для меня, ни в коем случае! Но это путь. Путь, на котором тоже можно как-то внутренне совершенствоваться.
    Мне, наверное, трудно объяснить… Но ведь в балете большое место занимает преодоление, обуздание себя. Подготовка к любому серьезному спектаклю – это жизнь очень аскетическая. И с годами я начинаю этот период подготовки к спектаклю использовать для духовной работы.
    Конечно, в такой ситуации легче всего уйти в себя, впасть в этакий эгоцентризм, что ли. Это, вообще-то говоря, артистам свойственно. Тем более в таком сценическом искусстве, как балет, где ты, твое тело, твоя душа – это инструмент, которым работаешь. Но есть и какой-то другой путь, и в последние годы я его мучительно ищу. И похоже, нахожу. А на этом пути маленькие удачи приносят большую-большую радость.
    – Что же это за удачи?
    – Ну, например, в репетиционные периоды, когда проводишь в репетиционном зале много времени, когда надо держать строгий график еды, сна, когда надо строго распределять свое время. В этой суете если удается сохранять внутреннее сосредоточение и каждое маленькое дело начинаешь с молитвы, то понимаешь, что ты себя не растрачиваешь. Это приносит настоящую духовную радость.
    – Вы сказали, что семья у Вас нерелигиозная, а отец – выдающийся танцовщик Марис Лиепа – латыш. А ведь латыши по преимуществу лютеране. Почему Вы выбрали Православие?
    – Да, семья была не религиозной, но и не атеистической. Отец, например, часто заходил в церковь, любил и собирал иконы.
    Андрис, мой брат, как и отец, крещен в лютеранской церкви. И уже взрослым человеком сам, совершенно сознательно перешел в Православие. Он и на меня очень сильно повлиял в этом плане, хотя крестилась я самостоятельно, тоже уже взрослой.
    Теперь мне очень жаль, что при жизни отца мы никогда не говорили с ним о вере. Не сложилось так как-то… Может быть, потому, что я тогда еще не созрела для таких разговоров, вся была еще в каких-то метаниях, поисках. И я теперь часто думаю, как это печально, что рядом с отцом не оказалось ни одного верующего человека.
    Меня как-то попросили написать предисловие к книге об отце, и я написала, что у отца не было стержня. Когда у человека нет веры, то нет и стержня, якоря, за который можно удержаться в этой жизни.
    – У него было искусство…
    – Но это же не настоящий, не подлинный стержень.
    – Да, это как бы замена. Если нет настоящего, человек держится за что-то мнимое.
    – В этом большая опасность для человека. Это-то и подвело моего отца. Ведь когда мы заменяем истинные ценности на мнимые – веру на искусство, то мы сами себя обрекаем на неизбежные разочарования и даже катастрофы. Вот и в случае с моим отцом: когда искусство, которому он всецело служил, ему изменило, то почва буквально ушла из-под его ног.
    – Этим вызвана его ранняя смерть?
    – Он потерял театр, потерял возможность что-то делать и не смог удержаться…
    – А у Вас не возникало желания с приходом к вере порвать с балетом, с театром? Ведь, наверное, Ваш взгляд на искусство, на то, чем Вы занимаетесь, изменился?
    – Конечно, изменился во многом. Балет для меня стал некоей внутренней лабораторией.
    Скажу вам честно, я давным-давно устала от балета. Но заявить, что с завтрашнего дня я не балерина, и мотивировать это тем, что я человек верующий, поэтому не могу больше танцевать на сцене… сказать так, я понимаю, будет лукавством. Да, я устала, мне тяжело, но преодоление этого для меня на данный момент, скажем так, благодатно. Я себя заставляю и получаю от этого чисто духовную радость.
    – Балет у Вас теперь как послушание?
    – Да, да, как послушание. И это не выверт какой-то, это совершенно искренне.
    – А батюшка в храме Вам не говорил: “Всё оставь”? Такое бывает.
    – Нет. Он, конечно, меня призывает задумываться. Но ведь я задумываюсь. Я задумываюсь и над выбором того, за что я берусь и какие вещи начинаю делать на сцене.
    Так, например, три раза в моей творческой жизни возникал образ Саломеи. Первые два раза как-то неосознанно, просто по милости Божией, мимо меня прошла возможность сыграть эту плясунью. А в последний раз я уже совершенно сознательно решила отказаться.
    Я теперь поняла, что есть такие вещи, на которые никогда не соглашусь. Балет «Саломея» я не буду танцевать никогда.
    – Это понятно. Хотя есть, может быть, возможность сыграть ее сатирически, разоблачительно.
    – Нет. Нет. Все равно ведь ты вживаешься в образ, сопереживаешь. Ты не можешь, в конце концов, внутренне не оправдывать свою героиню. Иначе невозможно играть. Ты должен её полюбить.
    – По Станиславскому: играя злого – ищи, где он добрый, и наоборот.
    – Конечно. А как я могу оправдывать Саломею, выпросившую голову Иоанна Предтечи? Нет, лучше уж от греха подальше, не подвергать себя таким “испытаниям”.
    Я стараюсь прислушиваться к себе, к своему внутреннему голосу. И конечно, более ответственно отношусь и к себе, и к тому, чем я занимаюсь. Этому, кстати, учит храм, молитва и исповедь.
    – А в какой храм Вы ходите? Наверное, в Воскресения Словущего? Он ведь совсем рядом с Вашим домом.
    – Чаще всего в него. Или ездим с мужем к своему батюшке в Домодедово, у него там небольшой храм.
    – Как это хорошо – жить под боком у храма. Может быть, это промыслительно, как теперь любят говорить, что Ваш дом, Ваша квартира так расположена?
    – Не знаю. Но мой приход в Церковь был таким сложным. Хотя я и рада, что он был таким. Ведь говорят, что не мы выбираем, а Господь нас выбирает. И даже неважно, через кого – это не заслуга проводника.
    Тем не менее, мне очень радостно, что таким проводником стал мой брат Андрис. Хотя я крестилась раньше, тоже, как и он, в сознательном возрасте, уже работая в Большом театре, но никто мне не сказал, а мне не пришло в голову спросить: а что, собственно, дальше делать? Ну крестилась и крестилась – было у меня такое ощущение, что это надо сделать, – и всё на этом закончилось.
    А у брата было не так. Он крестился и подошел к этому очень осмысленно, что ли. Он спросил: а что же дальше, как жить дальше?
    – То есть у него было чувство, что жизнь должна перемениться после крещения.
    – Да, он это почувствовал гораздо сильнее, чем я. И к тому же, будучи человеком твердым и целеустремленным, он как-то сразу проникся громадной переменой в своей жизни: ведь крещение – это второе рождение. И вскоре после этого мы с ним серьезно поговорили и он мне на многое открыл глаза. А меня не нужно было долго убеждать. Я до этого, вот что удивительно, очень много искала, пыталась действительно какой-то смысл найти во всём.
    Перелистывая сейчас свои дневниковые записи юношеского возраста, я поражаюсь своему мятущемуся состоянию, ощущению себя как человека без внутренней опоры. Об этом – на каждой странице. Меня всё время куда-то тянуло, я искала опору. В своё время я читала книги о буддизме, и мне казалось, что я находила там много верного, созвучного моим мыслям.
    – Это путь многих: начинать с восточных религий, с йоги…
    – Но что самое интересное, все эти вещи, вот эти изучения оставались на уровне сознания. Я читала и головой понимала, что это всё замечательно, верно, прекрасно, но никогда душа моя на этом не останавливалась, душевно не откликалась. А вот когда брат дал мне почитать маленькую, простенькую, вроде бы примитивную книжечку о Православии, я всей душой откликнулась не неё.
    – Может быть, в такой отзывчивости “виновата” Ваша артистическая натура?
    – Я думаю, что это просто женская натура. Вообще, мне кажется, в каком-то смысле женщинам проще, они не умствуют, они просто говорят: да, верю. И не нужны никакие доказательства. Так и я – просто всей душой приняла.
    Хотя по-своему у меня тоже был непростой путь. Ведь мы сами себя в этом мире так запутываем… Мне очень тяжело далась первая исповедь, первое причастие… Ещё и потому, что мы ничего не знаем, стыдимся. Многое в храме смущает, особенно поначалу. А если тебя ещё одёргивают…
    – А Вас многие узнавали в лицо?
    – Не сказала бы. Я начала ходить в храм еще совсем молоденькой. Так что был довольно долгий и трудный период, пока все это не вошло в жизнь, не стало главным в жизни.
    – А в крещении Вы – Елизавета?
    – Да, я названа в честь Великой княгини Елизаветы Феодоровны. Я очень чту ее. Ее жизнь, ее подвиг – это было такое открытие для меня.
    Так же, как позже книги Ивана Шмелёва. Он теперь один из самых любимых моих писателей. Он и Пушкин. Их книги всегда у меня на полке, под рукой, и я могу их перечитывать бесконечно. Читаю и жалею, как много мы потеряли, утратили в своей жизни…
    Оттого что мы с детства не воспитаны в вере, мы созреваем как-то поздно, поздно формируемся. К тридцати годам только начинаем понимать, что такое брак, семья. Начинаем понимать, когда уже столько наделано ошибок. А ведь понятия о том, как можно поступать, а как нельзя, должны с детства врасти в плоть и кровь. Это должно быть впитано буквально с молоком матери.
    Хотя… Хотя сейчас, многое читая и интересуясь этими проблемами, я увидела, что XIX век был не менее безбожным, чем наш, что мы подчас идеализируем то время.
    – Там были лишь «цветочки».
    – Да. Для меня это было открытием. Я раньше думала: как же тогда было замечательно, ведь религия была узаконена, Закон Божий преподавали в школах и семьи все были религиозные, люди – верующие. А потом увидела, что все не так просто.
    – Но в народе вера еще долго сохранялась. Интеллигенция – обезбоженная, либеральная, вся проникнутая позитивизмом – эту веру в народе долго не могла поколебать.
    – На свою голову. Вообще, сейчас, на сломе столетий и тысячелетий, многое видится иначе.
    – Мы с Вами говорили о внешнем и внутреннем. Вы, Илзе, красивая женщина. Это важно для сцены, для артистической карьеры. А для жизни? Для чего человеку дана телесная красота?
    – Вы знаете, я себя никогда не ощущала носительницей какой-то особой красоты. Это не кокетство, а правда. Во-первых, потому, что большая часть моей жизни отдана балету. А что это значит? Определённый образ жизни, как бы раз и навсегда заведённый. Большой театра от моего дома близко, пешком можно дойти. И вот изо дня в день ходишь туда и обратно, туда и обратно… Класс, репетиция, спектакль, репетиция, спектакль, класс… А какие мы в театре, какие в работе, наш вид и образ – это очень далеко от слова «красота».
    – Но художники так любили изображать балерин именно на репетициях, на «разминках», в классе.
    – Они все равно идеализировали. А на самом деле – красные, потные лица, натруженные ноги… Ну что здесь красивого?
    Но и в обычной жизни я не считаю себя женщиной, которая идет по улице – и на нее все оборачиваются. Я, пожалуй, впервые стала ощущать красоту как какую-то силу на драматической сцене. А до этого, честное слово, никогда не ощущала. А на драматической сцене я вдруг почувствовала, что есть в этом некая сила. Сила, которой я могу владеть и управлять. А когда ты чувствуешь, что тебе что-то удается… Тогда как будто крылья вырастают.
    Мне кажется, что ко всему, что тебе дано, будь то красота, талант или что-то еще, ты должен относиться именно как к дару. Как к подарку, как к тому, что не твое, а тебе подарено. И ты этим пользуешься и получаешь радость.
    – А что еще приносит Вам в жизни радость?
    – Очень многое. И природа, и искусство, и общение с близкими людьми… Хотя очень много в нашей сегодняшней жизни и моментов удручающих, но я стараюсь не унывать. Ведь уныние – страшный грех.
    – То есть Вы своей судьбой довольны, Вы счастливая женщина?
    – Собой я далеко не всегда довольна. Но помню слова апостола: «За все благодарите». А мне столько было подарено Господом, просто ни за что! Конечно же, я счастливая!
    – А Вам повезло с учителями? У кого Вы учились, например, в балете?
    – У меня был замечательный педагог. Я заканчивала у Натальи Викторовны Золотовой. Она и человек удивительный.
    Вы знаете, иногда бывает человек и нерелигиозный, но от рождения ему дана какая-то такая огромная сердечность и доброта, просто можно удивляться, учиться. Я Наталью Викторовну никогда не видела без улыбки, никогда не видела недоброжелательной.
    Преподобный Серафим Саровский всех встречал словами: «Радость моя». И что-то похожее всегда светилось в ее взгляде. Я очень люблю и ценю этого человека, и мы до сих пор близки друг другу.
    – Говорят, что подлинное творчество рождает необыкновенно сильный отклик в душах и ответную реакцию, Ты как бы становишься сотворцом.
    – Совершенно верно. И мне это чувство знакомо.
    Недавно мы с мужем были на концерте Михаила Плетнева. Я его очень давно люблю как пианиста, а здесь была просто поражена, каким он стал великолепным, удивительным дирижером.
    И мне вспомнилось, как несколько лет назад, на другом концерте, где он в первом отделении играл Моцарта, я не смогла остаться на второе. Я просто ушла. Настолько была потрясена его исполнением, что не могла остаться. Я была как бы раздавлена, хотя это слово не подходит, потому что у меня было ощущение полета… И вы знаете, я шла по улице и думала: «Господи, какие глубины чувств, сколько непостижимого и таинственного из глубины души может вызвать исполнение такого гениального музыканта». Я поняла тогда, что балет на это не способен.
    Балет, конечно, искусство чувственное. От этого никуда не уйти. Балет «разговаривает» телом, и в основе его лежит чувственность.
    То, на что способна музыка, несоизмеримо с воздействием балета. Мне кажется, что сам Михаил Плетнёв имеет какой-то очень благодатный «заряд» таланта. Может быть, это тоже играет свою роль.
    – А какую музыку Вы любите?
    – Конечно, предпочтение отдаю классической музыке. Даже в машине всегда ставлю классическую волну – «Орфей» или еще что-нибудь. Просто потому, что я ощущаю на себе: классическая музыка гармонизирует, когда ты в каком-то дисгармоничном состоянии, музыка помогает тебе встать на место. Я думаю, что это не случайно, потому что в основе всей классики лежит мелодия, а в основе современной музыки лежит ритм, который, конечно, как-то определенно действует на человеческую душу.
    Я, например, совершенно не выношу современной музыки. Если мы с мужем заходим перекусить в кафе и там звучит современная музыка, мы уходим.
    – Но сейчас она звучит всюду, во всех кафе, от этого невозможно избавиться нигде.
    – Вот мы и ходим голодными. Я шучу, конечно, но иногда мне не до шуток, так меня эта кошмарная музыка доводит.
    – Ну а кроме музыки? Вы уже сказали, что любите Пушкина, Ивана Шмелёва…
    – Да, очень люблю. И самое мое недавнее эстетическое, что ли, наслаждение связано с тем, что муж купил мне четыре кассеты с записью «Евгения Онегина» в исполнении Смоктуновского. Это непередаваемо! Я получила такое наслаждение!
    Недавно я была в поездке и решила взять с собой все четыре кассеты. Так пока все не прослушала, не могла оторваться.
    – Илзе, а как Вы проводите свое свободное время, как Вы отдыхаете? У Вас есть дача?
    – Нет, дачи у меня нет. Но мы с мужем, когда выдается свободное время, любим ездить куда-нибудь на природу, за город. Если, конечно, хорошая погода.
    Очень ценим, когда получаются паломнические поездки. Летом, например, поехали на рыбалку под Калугу и вдруг обнаружили, что рядом Тихонова пустынь. Заехали туда, в монастырь, искупались в источнике и будто родились заново.
    – Вы любите путешествовать?
    – Да, но особенно как паломник. Я уже говорила, что крещена в честь Великой княгини Елизаветы Феодоровны, и представьте себе мой трепет и восторг, когда в Иерусалиме я была у ее святых мощей, приложилась к ним! Хотя как раз на Святой Земле я была не как паломник, а на гастролях.
    – А Вы не чувствуете некоторого отчуждения от своих коллег из-за того, что Вы верующая?
    – У меня многие друзья и знакомые верующие, и в Большом театре тоже. Про семью я уж и не говорю: и муж, и брат – люди православные. Так что особой неловкости я не ощущаю.
    Я думаю, что эти изменения в моей жизни благотворны не только для меня. Ведь праведный Серафим Саровский говорил: «Спаси себя, и тысячи вокруг тебя спасутся».

    В сокращении редакции

  16. Аркадий Гринь says:

    Увы, думается, что история Одесского оперного далеко не так известна, как хотелось бы. Знаменитости всемирного масштаба – это хорошо, но надо и своих знать. 28 ноября в Еврейском центре на Нежинской состоялось собрание, посвящённое солистке одесского балета с 1940 по 1960 гг., ученице Вагановой, Алле Рындиной. О ней есть статья в Балетной энциклопедии 1982 г. Вёл встречу автор книг по истории Одесского оперного, председатель театрального общества проф. Максименко. Присутствовала и Н. Барышева, о которой проф. Максименко сказал, что Рындина “благословила” её. Пришли и поклонницы Рындиной. Одна из них принесла изображающие балетные персонажи куклы на проволоке, которые Рындина изготовляла. Я не знаю, с какой целью она их делала, но мне вспоминается танцовщик Ширяев, друживший с Анной Павловой (он, кстати, внук Цезаря Пуньи). Этот артист создал кукольную систему, позволявшую фиксировать хореографию. Может, и Рындина для этого изготовляла свои куклы.
    Проф. Максименко рассказал о Рындиной, Барышева тоже. Был представлен стенд с фотографиями балерины. Я, изучая историю театральной Одессы, нашёл в прессе 40-х годов неизвестные другим материалы о балерине и представил их присутствующим.
    А 13 февраля исполнилось 100 лет со дня рождения Рындиной. Проф. Максименко и поклонницы балерины предложили театру оповестить зрителей и коллектив о том, что “Щелкунчик”, шедший 10 февраля, посвящается ей. Но театр почти ничего не сделал для этого – он только выпустил афишу в единственном экземпляре, висевшую под кассой. Я и четыре поклонницы Рындиной, дамы уже солидного возраста, сидели в одной из передних лож бенуара. Мы почувствовали, что театр не знает, кому посвящён спектакль. В антракте я поспрашивал сотрудников, подошёл к бывшей солистке балета Нине Стоян. Но они не знали. Стоян мне ответила, что надо помнить предшественников. Досадно, что главные исполнители, Елена Добрянская и Дмитрий Шарай, скорее всего этого не знали. Они не знали, что сидят ветераны и сравнивают Добрянскую с Рындиной. Я ещё найду способы уведомить главных исполнителей. Они должны это знать.
    Когда-то на московском ТВ шёл цикл передач актёра Леонида Филатова “Чтобы помнили…” Здесь очень важен нравственный момент: то, что создано вокруг нас, возникло благодаря труду и интеллекту предыдущих поколений. Мы это унаследовали, и наша задача – поддерживать, совершенствовать и передавать это дальше. Предков следует помнить и чтить. Молодые над этим мало задумываются, а вот с возрастом начинаешь понимать (хотя далеко и не все и с возрастом принимают такое во внимание).
    И ещё одно. Я хочу сказать о женщине, которую можно было бы условно назвать главной Рындинской поклонницей. Двенадцатилетней, не знавшей театра, её привела туда учительница. И вот тогда она увидела Рындину. И с этого момента стала ходить в театр. Она даже забрасывала куда-то школьный портфель и не говорила родителям, что идёт в театр. В дальнейшем сдружилась с Аллой Борисовной, и эта дружба длилась вплоть до смерти балерины в 2005 г. Эта поклонница за свой счёт поставила памятники Рындиной с матерью последней и той учительнице, что впервые привела её в театр. Вот верность, вот образец!
    И последнее. Когда мы вошли в фойе театра перед спектаклем, главная поклонница описала круг руками, сказав: “Это наша родина”.

  17. Аркадий Гринь says:

    Ольга! Вы, кажется, писали, что являетесь ученицей Эльвиры Караваевой. На сайте Оперного театра указано, что с 29 по 31 мая будет проходить конкурс её памяти. Сначала выступления будут в Филармонии, а заключительные – в Опере. Я писал в сообщении об Алле Рындиной приблизительно так, что надо чтить и помнить тех, кто изобрёл и поддерживал те чудеса, что передали нам, поэтому я приветствую концерты и конкурсы памяти. Интересно, чья это была идея. А ещё интересно, уведомили ли об этом Элеонору, дочь Караваевой, живущую в Калифорнии.
    Я давно хотел размещать материалы, относящиеся к одесской опере и балету, на форуме Одесского оперного и на Вашем блоге. Сейчас океан информации, и много интересного остаётся незамеченным. С разрешения автора энциклопедии “Одесса: кто есть кто” Александра Каменного размещаю статьи о деятелях одесского балета. Буду давать материалы и из других источников. Начнём с Эльвиры Александровны.
    КАРАВАЕВА Э.А. – солистка балета Одесского оперного театра. Исполнила ряд ведущих ролей классического репертуара. Единственная из одесских балерин, которая за свою сценическую карьеру трижды перенесла переломы костей ног. Несмотря на заявление врачей, что для неё как для балерины всё кончено, трижды возвращалась на сцену. Заслуженная артистка УССР.

  18. Аркадий Гринь says:

    1. ВИРСКИЙ Павел Павлович. Род. в 1905 в Одессе. Окончил Одесский музыкально-драматический институт и Московский театральный техникум. Руководитель театральной группы Ансамбля песни и пляски Советской Армии. Создатель и художественный руководитель Ансамбля народного танца УССР. Постановщик балетов в крупнейших театрах страны. Лауреат Сталинской и Государственной премий СССР. Лауреат Государственной премии УССР им. Шевченко. Награждён двумя орденами Трудового Красного Знамени, орденами Красной Звезды и Знак Почёта. Народный артист СССР.
    2. ВРОНСКИЙ Вахтанг Иванович. Род. в 1905. Главный балетмейстер Одесского театра оперы и балета (1940-1954). Впоследствии – главный балетмейстер Киевского оперного театра и художественный руководитель “Балета на льду”. Награждён орденом Трудового Красного Знамени. Народный артист СССР. (От себя добавлю: настоящая фамилия – Надирадзе; в годы работы в Одесском театре – муж солистки театра Аллы Рындиной).
    3. ШЕЛКОВ Валентин Иванович. Род. в 1906 в Одессе. Солист балета Ленинградского Малого театра и Свердловского театра оперы и балета. С 1951 до 1976 – педагог и директор Ленинградского хореографического училища. Заслуженный деятель искусств РСФСР.
    4. ГЛЕД Эмиль Давидович. Род. в 1914 в Одессе. В возрасте 9 лет участвовал в конкурсе чечёточников (степистов) и получил приз. Танцевал в дуэте с братом Михаилом. В 17 лет получил приглашение от В. Коралли участвовать в совместных гастролях. Работал в джазе Цфасмана, с Эдди Рознером и Л. Утёсовым. На праздновании своего 80-летия без одышки исполнил чечётку. Имеет учеников. Заядлый автомобилист. Старейший степист страны.
    5. ВАРКОВИЦКИЙ Владимир Александрович. Род. в 1916 в Одессе. Балетмейстер. После окончания Ленинградского хореографического училища танцевал в Ленинградском театре оперы и балета им. С. М. Кирова. Затем окончил курсы балетмейстеров. Поставил более 50 балетов, положительно отмеченных критикой. Был художественным руководителем балета Ленинградского Малого театра. Известен также как постановщик концертных номеров. Преподавал в ленинградском и московском хореографических училищах. Заслуженный деятель искусств РСФСР.
    6. ШЕИНА Светлана Константиновна. Род. в 1918 в Одессе. Солистка балета Ленинградского Малого театра, затем – педагог-репетитор. В 1969 работала в Египте педагогом-репетитором в Каирском театре. С 1976 – педагог-репетитор и консультант в “Театр Вельки” (в Большом театре – А. Г.) в Варшаве. Как балетмейстер ставила спектакли в театрах Москвы, Кишинёва, Харькова, Куйбышева и других городов Советского Союза. Заслуженная артистка РСФСР. Лауреат Государственной премии СССР.
    7. Клявин Роберт Альбертович. Род. в 1929 в Одессе. Главный балетмейстер и художественный руководитель украинского Балета на льду. Был главным балетмейстером Киевского театра оперы и балета. Преподаватель Киевского хореографического училища. С 1985 – главный балетмейстер Киевского детского музыкального театра. Награждён орденом Знак Почёта. Народный артист УССР.
    8. ДИДУРКО Игорь Александрович. Род. в 1931 в Одессе. Главный балетмейстер Одесского театра музыкальной комедии. Окончил Одесскую балетную школу, танцевал в Театре оперы и балета. В 1951 был приглашён в ансамбль песни и пляски Московского военного округа, затем – солист балета Одесского театра музкомедии. С 1967 – главный балетмейстер. Неоднократно приглашался на постановки в Болгарию, Польшу, Венгрию. Создал первые в Одессе в советский и постсоветский периоды варьете (рестораны “Красный” и “Чёрное море”). Несмотря на то что документы на присвоение Дидурко звания подавались несколько раз, “заслуженным” пока не стал из-за прямоты и резкости характера. (Был длительный перерыв в исполнении им должности главного балетмейстера Одесской оперетты; зять звезды нашей оперетты Евгении Дембской – А. Г.).
    9. СМИРНОВ-ГОЛОВАНОВ Виктор Викторович. Род. в 1934. Главный балетмейстер Одесского театра оперы и балета (с 1976). До приезда в наш город был солистом Большого театра СССР. Был партнёром Г. Улановой и в содружестве с М.Плисецкой поставил балет “Анна Каренина”. Восстановил на одесской сцене спектакли “Спящая красавица”, “Дон Кихот”, “Жизель” и в собственной редакции поставил “Лебединое озеро” и “Анну Каренину”. Поставил ряд экспериментальных балетов на музыку современных авторов. Поставленный им спектакль на музыку Р.Щедрина “Конёк-Горбунок” был представлен на соискание Государственной премии СССР. Впервые в стране осуществил постановку на одесской сцене балета “Маскарад”, художником декораций к которому был Народный художник СССР И.Глазунов. Заслуженный деятель искусств УССР.
    10. БАРЫШЕВА Наталья Здиславовна. Род. в 1946 в Одессе. Окончила Одесскую хореографическую школу и ГИТИС. Брала уроки у великой балерины Семёновой. Прима-балерина Одесского театра оперы и балета. Выступала с такими партнёрами, как М.Лиепа, А.Годунов, В.Галотян. Её талант высоко оценён М.Плисецкой, которая однажды по определённым обстоятельствам не могла исполнять “Кармен-сюиту” и посоветовала, чтобы вместо неё танцевала Барышева из Одессы. Сама Барышева считает своей лучшей ролью – Анну Каренину в балете Р.Щедрина. Народная артистка УССР.

  19. Аркадий Гринь says:

    Ольга! Видя, что Вы боготворите Захарову, скажу следующее: 13 июня её муж, скрипач Вадим Репин, будет завершать в нашем Оперном театре фестиваль искусств. Приехать с ним она, конечно, не сможет. То, что у балерин жёсткий график – а тем более у столь затребованных артистов – это одно дело. Но есть ещё кое-что: она скорей всего попала в чёрный список украинских властей за поддержку российской политики по отношению к Украине. Она родилась на западе Украины, училась в Киеве, а вот теперь так… Конечно, приезжая семья (отец Захаровой – военный) может не иметь корней в данной местности и не чувствовать себя вполне своей. Жаль, что она занялась политикой, хотя, наверно, получает выгоду от этого. С другой стороны, власть, желая использовать человека в своих целях, может искалечить ему жизнь в случае отказа петь в унисон. Поэтому используемый может решить: подумаешь, мой голос ничего не решает, попищу и я что-нибудь – большого вреда тому, против кого пищишь, не будет. Но всё в мире относительно. Хуже, если её политическая позиция искренна. В Википедии российский главный её награждает. Так она там цветёт просто. Многие простые люди не понимают, что политики выкапывают глубочайший ров между этими самыми простыми. Паны ссорятся – у мужиков чубы трещат. Когда война только начиналась, висели афиши о приезде оркестра Спивакова в Одессу. Но он тоже оказался антиукраинским подписантом и… приезд не состоялся. Публика пострадала. В публике я слышал вопрос о том, чего ему не хватало. Уж его позиции весьма сильны. Но… всякое может быть. Всё ж таки, наверно, можно сказать, что ведущие артисты-подписанты мерзких бумажек недальновидны: они потеряли нас, а мы их. Или плевать на постсоветских зрителей, когда тебя носят на руках в “Ла Скала”?..

  20. Аркадий Гринь says:

    Вот спохватился только что: я так много здесь набросал материала, но ведь это Ваш блог, Ольга, а не мой. А я не подумал сперва узнать, согласны ли Вы на размещение тут чужого материала. Хотя я рассчитывал, что это на общую пользу. Остаются ещё 33 маленьких пункта о деятелях балета, связанных с Одессой. Извините, что раньше не спросил.

Ответить на Ирина Отмена ответа

Ваш email не будет опубликован. Обязательные поля отмечены *

Вы можете использовать это HTMLтеги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>

Subscribe without commenting